Четыре странички, исписанные простым карандашом. Два листочка, вырванные из школьной тетради и пожелтевшие от времени. Вначале почти на страницу - поклоны всем близким и друзьям, а дальше лаконичный солдатский рассказ о своем фронтовом житье-бытье. Оно и понятно, каждое письмо проверялось военной цензурой.

Уроженца ардатовского села Кученяева Алексея Дугушкина в Красную Армию призвали ещё до начала Великой Отечественной, в 1939-м. Отправляясь на срочную службу, он, простой деревенский парень, с раннего детства привыкший трудиться на родной мордовской земле, не думал, что вскоре понадобится с оружием в руках защищать эту самую землю, своих близких, родных от фашистских захватчиков.

Дома, в Кученяеве, у него остались родители, молодая жена и дочка Раечка, родившаяся в 1938-м.

В том самом, датированном «1.VII. 1941 г.», и оказавшимся, увы, последним, письме, рядовой Дугушкин обращался к отцу Дмитрию Павловичу: «Дорогой папаша! Я тебе сообщаю, что (дела тут складываются) очень плохо…» Он не жаловался, но по-мужски, без излишних сантиментов признавался, что предчувствует вероятную скорую гибель. И следом, успокаивая – то ли близких, то ли самого себя, подписал: «…или, может, жив останусь. Еще вернусь домой. Но, навряд ли. Враг очень сильный, не можем никак перебороть… Пока, дорогие мои родители, прощайте и до свидания…»

Его жена Дуся была неграмотной и сама прочесть мужниных посланий не умела. Потому приветы он ей тоже адресовал через отца.

Евдокия Артемовна так и сохранила верность своему Лёшеньке, вырастила их единственною дочку, выдала замуж. Кстати, о Раисе Алексеевне Кочетковой (в девичестве Дугушкиной) некоторое время назад знали не только в родном районе, но и по всей Мордовии. Всю жизнь она трудилась на ферме, добиваясь завидных показателей, и за своё усердие удостоена высоких правительственных наград.

Раиса Алексеевна воспитала двоих сыновей, им-то и попало в руки фронтовое письмо деда, написанное в короткие перерывы между боями. К сожалению, ни Дмитрий Павлович, ни Евдокия Артемовна так и не дождались этой последней весточки. Евдокия Артемовна скончалась двенадцать лет назад.

А письмо погибшего рядового Дугушкина, проделав непростой путь через время и пространство, дошло-таки до места адресата.

Сейчас уже невозможно восстановить все виражи его долгого маршрута: как и когда именно оно очутилось у немцев. Поразительно, что не пропало, не сгорело в пекле смертельных боевых сражений.

Письма погибших на фронте советских солдат более шестидесяти лет хранились в немецких архивах. Из Германии их передали в Музей военной истории Киева, сотрудники которого разместили фамилии бойцов, чьи письма поступили в их распоряжение, во Всемирной паутине. А уроженец Большеигнатовского района Мордовии, ныне киевлянин Александр Григорьевич Болькин продублировал эти сведения на сайте «Эрзянь вал» и в социальной сети «Одноклассники», попросив пользователей Интернета помочь отыскать адресатов этих писем.

Первой откликнулась жительница Челябинска Людмила Круглова. В детстве она нередко гостила в ардатовском Кученяеве. Поэтому, увидев знакомую фамилию «Дугушкин», она связалась по телефону с руководством Кученяевской школы и сельской администрацией. И тут же выяснилось, что в селе проживают два внука Алексея Дмитриевича - Петр Владимирович и Павел Владимирович Прытковы.

И вот недавно приезжавший на родину Александр Болькин передал Петру и Павлу письмо деда, которого они никогда не видели, лишь знали о нём по отрывочным воспоминаниям бабушки.

Зато теперь эта весточка с фронта, из далёкого 1941-го, стала главной семейной реликвией братьев Прытковых.

Мила МЕЛЬНИКОВА.

20.08.2010 №124 (24.369)